zara
Опубликовано: 19:04, 12 ноябрь 2010
Политика

Юнус Хот: «Победу любой ценой не приемлю»

В эту рубрику, как правило, мы приглашаем только самых-самых — атлетов и тренеров, являющихся заметными фигурами в республиканском спорте. Чем привлек в этом отношении наш сегодняшний гость? Да, он мастер спорта, но с такой спортивной квалификацией самбистов и дзюдоистов столько, что, перечисляя их, как говорится, можно сбиться со счета. Однако Юнус Хот сделал себе имя в спорте как тренер, воспитавший более полутора десятка мастеров спорта. Носит высшее тренерское звание в стране. Он из третьего поколения блестящих
Юнус Хот: «Победу любой ценой не приемлю»
Юнус Хот: «Победу любой ценой не приемлю»В эту рубрику, как правило, мы приглашаем только самых-самых — атлетов и тренеров, являющихся заметными фигурами в республиканском спорте. Чем привлек в этом отношении наш сегодняшний гость? Да, он мастер спорта, но с такой спортивной квалификацией самбистов и дзюдоистов столько, что, перечисляя их, как говорится, можно сбиться со счета.
Однако Юнус Хот сделал себе имя в спорте как тренер, воспитавший более полутора десятка мастеров спорта. Носит высшее тренерское звание в стране. Он из третьего поколения блестящих специалистов-тренеров, выросших в Адыгее.

— Юнус, не понаслышке знаю, что мальчишки из аула Габукай другим видам спорта предпочитают тяжелую атлетику, а ты выбрал борьбу самбо. Как и когда это произошло?

— Будучи еще второклассником влюбился в этот вид единоборства. Во многом благодаря тренеру Асланбечу Махмудовичу Гучетлю. Кстати, он первым из наших специалистов самбо удостоен высокого звания заслуженного тренера Республики Адыгея. На первую свою тренировку я пошел в 1972 году. Тогда мне показалось, что все ребята моего родного аула занимаются у А.М.Гучетля. Признаюсь, вначале непросто было отдать предпочтение самбо, поскольку в моем мальчишеском сердце одновременно были еще симпатии к футболу и адыгским народным танцам. Но, когда пришло время выбирать, остался верен самбо. А любовь к футболу и танцам сохранил до сих пор.

— А чем тебя так заворожила борьба?

— Здесь, как в любви с первого взгляда: увидел в первый раз и на всю жизнь засела в душе. Да и завидно было смотреть на старшеклассников, которые приезжали с чемпионатов Краснодарского края и других турниров по самбо с медалями и чемпионскими лентами. Уже тогда думалось: «И я смогу стать чемпионом, если буду серьезно заниматься самбо!» И поставил себе цель — отдать борьбе все свои физические силы, все умения, которые дадут занятия, проводимые Асланбечем Махмудовичем. Вот так начинался мой путь в большом спорте.

В Габукае в те годы уже имелись великолепные самбисты, с кого можно было брать пример. Это Рамазан Уджуху, Амзан Схашок, Бислан Теучеж и другие.

Хочу отметить, что мы, мальчишки тех лет, были физически очень развиты. Дело в том, что родители с раннего возраста приучали нас к физическому труду. И все дела по домашнему хозяйству выполняли мы.

— Как проходили занятия у Гучетля?

— Я уже говорил, что не было необходимости тратить время на улучшение нашего физического состояния. В этом отношении мы выглядели очень даже прилично. А разучивать технику борьбы у такого замечательного тренера, каким является Асланбеч Махмудович, — одно удовольствие. Да и нас не нужно было заставлять постигать азы мастерства борьбы самбо, ведь всегда интересно познать неведомое.

Помню, как мне нравилось по десять раз повторять на борцовском ковре такие приемы, как «передняя подножка», «подхват», «бросок через бедро»... Потом, когда тренер возил нас на соревнования в Майкоп, в которых принимали участие А.Хапай, В.Невзоров, М.Богус, В.Дутов, эти приемы в их исполнении просто запали в душу. Это было что-то из высшего пилотажа техники борьбы, высочайшее искусство великих мастеров самбо и дзюдо. Я еще прилежнее стал заниматься овладением секретами борьбы. Не сочтите за нескромность, но в те годы я, наверное, был самым прилежным учеником Асланбеча Махмудовича.

Пользуясь случаем, хочу признаться своему первому наставнику и сказать ему, что до сих пор я его уважаю и очень признателен за тот титанический труд, который он потратил на то, чтобы сделать из нас хороших борцов. И еще за его фанатическую преданность любимой работе. А.М.Гучетль до сих пор тренирует детей в родном Габукае.

— А в каких соревнованиях в детские годы прошло первое боевое крещение?

— Первое испытание прошел на районном турнире в ауле Джиджихабль, где занял третье место в весовой категории 30 кг. Из нашей команды были ребята, которые стали первыми и вторыми, но я был очень доволен своей бронзовой медалью, потому что она — первая моя спортивная награда.

— После средней школы, думаю, перед тобой не стоял вопрос относительно того, где получать высшее образование?

— Выбор факультета физвоспитания, конечно же, не случайный.

— Наверняка хотел попасть к великому тренеру Я.К.Коблеву?

— Хотел продолжить занятия борьбой в областной школе самбо и дзюдо.

— Асланбеч Махмудович Гучетль давал какие-то рекомендации насчет того, у кого ты продолжишь занятия борьбой?

— В тот момент я еще не до конца определился, кем хочу стать: борцом или... танцором. В год, когда я окончил школу, по аулам ездил и набирал в свою танцевальную студию талантливых ребят и девушек А.Ц.Кулов. Многие мои одноклассники, в числе которых был и Аслан Намитоков, ставший спустя годы солистом «Нальмэса», народным артистом РА, попали тогда к знаменитому хореографу. Амербий Кулов выбрал и меня. И я не знал, куда идти: в институт или же в танцевальную студию.

Все разрешилось при вмешательстве А.М.Гучетля. Он пришел к моему отцу и сказал: «Знаю, что у Юнуса хорошие способности, чтобы стать прекрасным танцором, но его ждет и неплохая перспектива в спорте». Словом, все закончилось в пользу борьбы. А напутствие отцовское звучало так: «Семь лет с тобой мучился твой тренер, он видит в тебе будущего хорошего борца. Поступай в институт, а если не можешь без танцев, параллельно занимайся и у Кулова». Собственно, так и делал в первые годы учебы в АГПИ. Не только танцевал в институтском ансамбле адыгского народного танца, но и два года руководил им. Ездили по колхозам, выступали с концертами. Везде нас встречали тепло, просили еще раз приехать.

— У кого ты начал тренироваться в Майкопе?

— Первое время группу, куда я был определен, тренировал К.Д.Чермит, а совсем скоро нас передали Михаилу Рубану. Третьим наставником за короткое время стал Владимир Шхалахов. Он сменил Рубана, защитившего кандидатскую диссертацию. В конце концов мы попали к молодому, но очень талантливому тренеру Нурдину Хадипашу. К нашему сожалению, Хадипаш уехал из Майкопа, и я перешел в секцию самбо, в которой Арамбий Хапай начинал свой славный путь как тренер. Это был 1984 год.

— Какой самый серьезный турнир был в твоей спортивной биографии?

— Без сомнения, первенство СССР среди сельских спортсменов. Проходило оно в Минусинске Красноярского края. Занял там 3-е место. Это было мое высшее достижение в юношеском возрасте.

— В каком году тебе покорился норматив мастера спорта?

— Трижды мне приходилось выполнять мастерскую норму. Покорял ее и в Чайковском, и в Ижевске, но по не понятным мне причинам звание не присваивали. И только в третий раз, когда я завоевал право носить на лацкане пиджака этот заветный значок, мне, наконец-то, документально оформили покоренный спортивный рубеж. Случилось это важное в моей жизни событие в 1983 году на чемпионате ВЦСПС в Майкопе. Получается, что к знаменитому тренеру по самбо Арамбию Хапаю я попал мастером спорта по борьбе дзюдо.

— Тыжело было выбирать между дзюдо и самбо?

— В то время я уже начинал пробовать себя в роли тренера. Тренировался сам, готовился к соревнованиям и одновременно помогал молодым спортсменам осваивать технику борьбы. А произошел такой крутой поворот в моей спортивной жизни с подачи Я.К.Коблева. Он и предложил мне идти на тренерскую должность, будучи еще студентом, в школу самбо и дзюдо. Как сегодня помню, что такой разговор с деканом факультета физвоспитания произошел в день моего рождения. Вот так я стал штатным работником школы самбо и дзюдо. Я ни одному из этих двух видов борьбы никогда не изменял. Более того, своих подопечных учу мастерству ведения борьбы и дзюдо, и самбо. Потом, когда приходит время сделать выбор, решение они принимают самостоятельно. Я считаю, что самбо и дзюдо дополняют друг друга и прекрасно сосуществуют в арсенале одного и того же спортсмена.

— Какие ощущения испытывал ты, еще выступающий на татами и на борцовском ковре, работая с начинающими борцами?

— Это состояние словами объяснить просто невозможно. Особенно тот момент, когда мои ученики немного возмужали и начали выступать со мной на соревнованиях. Их победам я больше радовался, чем своим. В моей тренерской деятельности был такой эпизод. Занимался я уже со взрослыми. Среди них были очень способные борцы, такие, как Пилял Байчоров и Александр Коновалов. На чемпионате Адыгеи, так распорядилась турнирная судьба, с моим учеником Коноваловым мы боролись в финале. Я у него выиграл с минимальным преимуществом в очках — 2:1.

— Считаешь, что он сознательно уступил своему наставнику?

— Абсолютно уверен, что он не поддался. Я всегда учил и учу своих воспитанников бороться в каждой схватке честно, отдавая борьбе все свои силы и возможности. Я не приемлю принципа «добиться победы любой ценой». Слова «любой ценой» можно трактовать как угодно. Здесь тогда допустимы так называемые запрещенные приемы в виде сговора с соперником или же его тренером о сдаче поединка и так далее в этом же негативном направлении. Мне как спортсмену и тренеру по душе понятия «честная победа» и «чистая победа».

— Есть ли у тебя ученик, из которого сумел вырастить борца своей мечты?

— Я не считаю себя великим тренером дзюдо и самбо, каковыми являются Я.К. Коблев и А.Ю.Хапай. Тем не менее и у меня есть воспитанники, которыми, не скрою, горжусь. Мастерами спорта стали 15-16 спортсменов — бывших моих учеников. Наиболее талантливыми из них, безусловно, были Александр Коновалов, дважды выигравший чемпионат Европы, и Пилял Байчоров, ставший чемпионом мира по дзюдо среди военнослужащих. Работать с такими учениками было одно удовольствие.

— Кто из старших коллег был примером для работы у начинающего тренера Юнуса Хота?

— В свое время, когда Якуб Камболетович Коблев занимался с детьми, я был еще маленьким и не мог воочию видеть, как он проводил тренировки с ними. Арамбий Хапай в свою группу брал ребят, имеющих квалификацию не ниже кандидата в мастера спорта, а это уже методика, отличная от работы с начинающими. Скорее, учился у А.М.Гучетля, А.Ю.Чича, Н.Ш.Джаримока... Но ни в коем случае не старался копировать стиль и методы их работы. Брал то, что мне как тренеру подходило, что считал наиболее приемлемым для себя.

— Начинать с чистого листа всегда тяжело, это не секрет. Бросать работу не хотелось?

— Такие мысли в самом начале карьеры посещали меня не один раз. Дело здесь не в трудностях, связанных с тренировками. У меня руки опускались, когда видел несправедливое судейство на детских турнирах. Вот с таким безобразием мириться я не мог, хотя понимал, что протестами в отношении судейского произвола ничего добиться невозможно. Выход был один — уйти, чтобы не стать соучастником унижения детей и не быть бесправным свидетелем развращения совсем еще юных спортсменов вот такими далеко не спортивными приемами.

— А что останавливало?

— Желание чем-то помочь своим воспитанникам, не дать им разочароваться в жизни, в людях. Я им старался объяснить, что людей хороших гораздо больше и что в спорте побеждают действительно сильнейшие.

— В жизни у тебя есть правило, которое не нарушаешь ни при каких обстоятельствах?

— Мой принцип: «Не поступай с другими так, как не хотелось, чтобы поступили с тобой». По мере возможности, стараюсь придерживаться этого правила.

Беседовал Ибрагим Чич.
Фото Аркадия Кирноса.
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)