admin
Опубликовано: 19:28, 17 декабрь 2020
Общество

«Очень боялась за маму — она была в реанимации две недели». Жительница Адыгеи – о том, как ее семья переболела коронавирусом

«Маму увезли в реанимацию с синими губами, носом и ногтями, она часто-часто дышала, и ей все равно не хватало воздуха. Сатурация упала до 86%. Следующие четыре дня были кошмаром — врачи не давали никаких надежд...». «СА» рассказывает историю семьи Михеевых, которая провела в инфекционном госпитале, где лечат больных с коронавирусом, долгих полтора месяца.
«Очень боялась за маму — она была в реанимации две недели». Жительница Адыгеи – о том, как ее семья переболела коронавирусом
«Маму увезли в реанимацию с синими губами, носом и ногтями, она часто-часто дышала, и ей все равно не хватало воздуха. Сатурация упала до 86%. Следующие четыре дня были кошмаром — врачи не давали никаких надежд...». «СА» рассказывает историю семьи Михеевых, которая провела в инфекционном госпитале, где лечат больных с коронавирусом, долгих полтора месяца.

Заболели одновременно
Мы связались с Кристиной Михеевой по телефону. На тот момент она находилась в республиканской клинической инфекционной больнице. Коронавирусом одно­временно заболели сама девушка, ее мама и бабушка.
— В ночь на 16 октября у бабушки поднялась температура, открылась рвота, затем началась диарея. Утром с температурой проснулась я, а в обед она поднялась и у мамы. Мы вызвали врача на дом и, пока ждали, начали лечение по рекомендации моей подруги-терапевта, — вспоминает Кристина.
Медики сделали им тест на коронавирус, одобрили лечение и уехали. А через несколько дней в дверь позвонили. Это была ковидная бригада — результаты у всех троих оказались положительными.
— Мы соблюдали все возможные меры безопасности. Носили маски, пользовались антисептиками. У нас же бабушка старенькая, ей 90 лет, в анамнезе три инсульта, в том числе ишемический. Очень ее берегли, но все равно заразились коронавирусом. А дальше все развивалось очень быстро, — говорит девушка.
По ее словам, на удивление, хуже всех болезнь переносила мама — у нее температура держалась в районе 39-39,2 градуса и ничем не сбивалась. Когда приехала ковидная бригада и «послушала» их, стало ясно, что маму и бабушку надо срочно госпитализировать.
— Как потом показала компьютерная томография, у бабушки было поражение легких 5-10%, а у мамы 30-35%, — рассказывает Кристина.

Все эти дни я не находила себе места от страха. Молилась, старалась быть сильной, думать только о хорошем. Конечно, в голову лезли и плохие мысли, но я била себя по щекам, чтобы прогнать их. А потом врач сказала, что сатурация стала расти — это была победа! 

В госпитале
Девушка решила, что отправится в госпиталь вместе с родными. 
— Я хотела госпитализироваться, потому что бабушка парализованная и за ней нужен уход. А мамино состояние быстро ухудшалось. Кроме того, бабушка из-за возраста и инсультов должна была быть определена в городскую больницу — там есть и кардиологи, и неврологи, и другие необходимые специалисты, которые смогли бы оказать ей помощь в случае развития осложнений. Но мест для нас с мамой там не было. В итоге инфекционный госпиталь согласился взять бабушку. Скорую, которая нас забрала, пришлось подождать, потому что был огромный наплыв заболевших и врачи просто не успевали всех объехать, — говорит Кристина.
На момент госпитализации поражение легких у мамы превысило 55%, и ее сразу же положили под кислород.
— Состояние стремительно ухудшалось. Она не могла даже дойти до туалета спокойно — возвращалась назад, часто и поверхностно дыша. Слышали, как дышит запыхавшаяся собака? Вот так же и мама. У нее были синие губы, синий нос, ногти на руках тоже посинели. Поражение легких быстро достигло 75%, а сатурация не поднималась выше 86%. И тогда ее на две недели забрали в реанимацию, — вспоминает девушка.

Реанимация
Кристина очень боялась за маму. Они были недалеко друг от друга, но не могли видеться, потому что больным запрещено покидать свои палаты. Женщина была в критическом состоянии в течение четырех дней. Врачи реанимации не давали никаких прогнозов. Сатурация не поднималась. Шансы выжить были 50/50.

Поддержка медперсонала всегда была колоссальной, это так важно для пациентов! Мы их узнаем только по глазам и голосам. Практически все они сами переболели, многие побывали в реанимации, сами еще задыхаются, но работают

— Сможет ли мама выкарабкаться, зависело от нее. Все эти дни я не находила себе места от страха. Молилась, старалась быть сильной, думать только о хорошем. Конечно, в голову лезли и плохие мысли, но я била себя по щекам, чтобы прогнать их. А потом врач сказала, что сатурация стала расти — это была победа! — вспоминает девушка.
Как она говорит, в первые три дня из-за кислородного голодания у мамы были галлюцинации. Она смотрела на потолок, а видела то дно болота с водорослями и тиной, то темный лес, то морскую пучину. Уже когда стало лучше, с удивлением разглядела — а потолки-то белые! Мама Кристины рассказывала, как все это время лежала под кислородной маской, как ее кормили с ложечки, потому что даже из-за самого незначительного усилия сатурация сразу же падала, как врачи оставляли им дополнительную порцию еды, чтобы больные могли поесть позже. 
— Когда ей стало легче, реанимационные медсестры звонили мне и прикладывали трубку к маминому уху, чтобы мы могли немного поговорить. И в это время я слышала, как они разговаривают с другими пациентами — столько заботы и тепла было в их голосах! Безмерно им благодарна за такое отношение к людям! — отмечает Кристина.
Внимание к пациентам
Семью Михеевых поддерживал весь медперсонал. Как говорит Кристина, от санитарок до врачей все были доброжелательные, приветливые, ласковые, всегда улыбались, тепло разговаривали, подбад­ривали. Для каждого находили добрые слова. 
— Поддержка всегда была колоссальной, это так важно для пациентов! Мы их узнаем только по глазам и голосам. Практически все они сами переболели, многие побывали в реанимации, сами еще задыхаются, но работают. И они искренне нам сопереживают, понимают наше состояние, дают правильные советы. Заходя к нам в палату на обходе, врачи все время спрашивали: «Ну как ты себя чувствуешь, моя хорошая? Что-то опять неважно, да? Нужно бороться, дай послушаю тебя. Все хорошо будет, не переживай!» Такое отношение очень приятно, — говорит наша собеседница.
А еще у мамы Кристины был день рождения. Медперсонал реанимации поздравил ее, подарил цветы.
— Помню, ее завозят в палату на кресле-каталке — в одной руке букет, в другой — баллон с кислородом. Она такая счастливая была! Я благодарна врачам-реаниматологам и нашему лечащему врачу, которые буквально вернули мою маму к жизни, — говорит Кристина.
С надеждой
Семья Михеевых в госпитале уже полтора месяца. Их день начинается в 5 утра. Им делают уколы, измеряют сатурацию, температуру, затем разносят таблетки. После завтрака ставят капельницы и снова уколы. Потом начинается утренний обход врачей и снова измерение сатурации — ее вообще постоянно проверяют.
Находясь взаперти столь долгое время, Михеевы все чаще думают о доме. А еще они много говорят о домашней еде — так хочется приготовить много вкусных блюд, угощений и устроить себе праздник! По словам Кристины, с началом болезни есть им вообще не хотелось — приходилось заставлять себя. За месяц они сильно похудели... А когда пошли на поправку, у них открылся зверский аппетит. Есть хотелось всегда, даже через полчаса после сытного обеда. Пища в госпитале вкусная и разнообразная — каши, супы, мясные и рыбные блюда, картофель, запеканка и многое другое. Сейчас же им хочется чего-нибудь жирного, мясного и калорийного.
А еще Кристина рассказала, что у человека, находящегося в больнице, много свободного времени. Тем более если его пространство ограничено.
— Очень тяжело морально находиться в четырех стенах такой длительный срок. Так хочется выйти на свежий воздух, пройтись по улице. Нам ведь ходить можно только по палате. Здесь есть свой санузел и балкон — вот и вся прогулка. Правда, на балкон мы не выходим, потому что уже холодно. Мы же сюда попали, когда было еще жарко, одежда вся легкая. Из всех развлечений — телефон и окно, — отмечает Кристина.
Сейчас она переживает за маму — у нее очень низкий иммунитет, его нужно восстанавливать. Удивительно, но именно она тяжелее всех перенесла эту болезнь. Бабушка Кристины с самого начала держалась молодцом, провела под кислородом всего несколько дней и оставшееся время шла на поправку.
На вопрос, что бы девушка сказала людям, которые в данный момент болеют коронавирусом, она отвечает: 
— Самое главное — говорите себе, что обязательно выздоровеете. Помните, что вас ждут, очень сильно любят, и уже только для этого надо бороться, продолжать дышать и жить. Верьте в свои силы, мы должны победить эту болезнь, мы сильнее! Нельзя опускать руки, отчаиваться, бояться, пусть даже месяц вы пролежите в больнице. В масштабах жизни это очень мало. А еще я бы хотела, чтобы люди бережнее друг к другу относились, носили маски, соблюдали все меры безопасности и не распространяли болезнь. Лучше не сталкиваться с этим тяжелым заболеванием...
P.S. Семья Михеевых выражает благодарность за лечение и заботу медперсоналу инфекционного госпиталя: лечащему врачу Оксане Криушиной, врачу Исламу Айдамирову, врачам реанимации Сергею Долинному, Аллене Рябовой, Ольге Костюковой, Евгению Шкаврону, медсестрам Марине Котельниковой, Ирине Арутюновой, Нине Киселевой, Ларисе Сердиковой, а также студентам-медикам и другим врачам, кто помогал в их лечении.
От редакции
Пока материал готовился к печати, от Кристины пришло радостное сообщение: «Нас с бабушкой выписывают!» Ее мама еще слишком слаба, но врачи уже разрешили ей сидеть и понемногу ходить, сатурация поднялась до 94%. Самое страшное осталось в прошлом, впереди — долгие полгода восстановительной терапии и жизнь с усиленными мерами безопасности — болеть сейчас крайне нежелательно. Источник: Газета Советская Адыгея
Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)